Куда ведет дорога, выстланная благими намерениями, известно каждому. И хотя до ада нашей книготорговле пока далеко, но все признаки сползания в мракобесие уже налицо.
Книги – опиум для народа
В марте вступил в силу Федеральный закон №224-ФЗ, приравнявший книги к такой «вредящей здоровью продукции», как табак или алкоголь…
Кто не в курсе: закон обязывает особым образом маркировать книги и произведения искусства, если в них упоминаются наркотические средства, психотропные вещества, их аналоги и прекурсоры, а также растения, их содержащие.
Без соответствующей маркировки, предупреждающей о наличии в книге названий запрещенных веществ и описания процесса их употребления литературными персонажами, эти произведения больше не могут распространяться.
Требования касаются книг, изданных после 1 августа 1990 года. Так что с современными авторами все ясно. Но что делать с классикой? Право решать, маркировать ли ее в случаях противозаконного содержания при переиздании, предоставляется правообладателю. Но кому же охота попадать под суд? Осторожный книгопродавец наверняка предпочтет снять с продажи любую потенциально сомнительную книжицу, ведь санкции за отсутствие маркировки несет издатель либо распространитель. Штраф — до 600 тыс. рублей. А при систематическом нарушении закона книготорговцы могут даже угодить за решетку сроком до двух лет.
Книжные прилавки стремительно превращаются в подобие табачных ларьков. Обложки, призванные манить читателя художественной оригинальностью, уже приобрели жутковатое сходство с сигаретными пачками, «кричащими» о смертельной опасности содержимого. Но если применительно к сигаретам это справедливо и бесспорно, то в отношении произведений, признанных достоянием российской и зарубежной литературы, это, мягко говоря, не совсем корректно. Если не сказать оскорбительно.
Уже раздаются голоса, что маркировка может сработать с точностью до наоборот — по принципу запретного плода. Она, мол, только привлечет внимание молодежи, ищущей, по мнению сторонних наблюдателей, на страницах книг всевозможной порочной остроты. Этот нелепый мотив выдвигается даже как некий плюс: дескать, захотят чего-нибудь этакого — прочитают всю книжку.
Да что ж это за мотивация такая!
Тинейджеру — а именно на защиту этой категории читателей прежде всего и встали законодатели — нет нужды искать у «помеченных» авторов информацию о запрещенке, он ее легко найдет в интернете. К книгам вообще обращаются не за этим.
Выходит, что нам десятилетиями в школах и институтах преподавали литературу «с потенциально вредоносным элементом»? Так, что ли?
Если маркировка классики — на усмотрение правообладателя, то чем она отличается от новейшей литературы? Пагубные привычки литературных героев, скажем, позапрошлого века отчего-то остаются нормой. Вспомним хотя бы, каким веществом любила гасить свои нравственные страдания Анна Каренина. Чем же опаснее для психики современного читателя упоминание аналогичной проблемы у нынешнего литературного персонажа?
Судьба получить товарное клеймо «опасного типа» ждет как провинциального доктора — героя рассказов Михаила Булгакова, который сидел на морфии, так и гениального сыщика всех времен и народов Шерлока Холмса. Мы же помним, что герой Конан Дойла не только трубку потягивал, но и внутривенным баловался. Но, конечно, цитируя популярный афоризм, «любим мы его не за это», а за блестящий дедуктивный метод.
Оправдываться многочисленным «обитателям страны Литературии» перед нашими законодателями и правоприменителями уж точно ни к чему. Здравому уму, воспитанному при участии иных литературных героев и произведений, изначально несимпатична сама идея тотального «клеймения» книг.
К гадалке не ходи — читателей у нас от этого станет только меньше. Хотя бы потому, что эстетика оформления книги — движущий фактор ее продвижения на рынке. Спросите у любого маркетолога. Вряд ли покупатели потянутся к товару, упакованному в герметичный пакет с надписью, напоминающей табличку на трансформаторной будке «Не подходи — убьет!».
Среди минусов этой формы борьбы с «литературными наркотиками» можно выделить и ограничение доступа к ряду весьма интересных и глубоких произведений. И дополнительные затраты для издателей, а значит, рост цен на и без того дорогие бумажные книги.
Генеральный директор «ЛитРес» Сергей Анурьев назвал новый закон чрезмерно жестким и заявил, что их платформа сняла с продажи около 4500 книг из-за опасений издательств в отношении маркировки. По его мнению, издателям удобнее было просто снять их с продажи, чем заниматься «клеймением».
Алена Антонова
Фото: FREEPIK.COM
Источник: mirnov.ru
